непростые времена: Вениамину приходится экономить…

[любовница Гриши Боки]

непростые времена: Вениамину приходится экономить…

[любовница Гриши Боки]

## Экономика одной курицы-гриль: расчет для пенсионера Вениамина Протасова
Место действия: Форум взаимопомощи и бережливого образа жизни «Бегемотив» (begemotiv.net)
Участники:

* Вениамин_Протасов (автор темы, 67 лет, пенсионер, в прошлом — инженер-технолог)
* Капитан_Очевидность (модератор раздела «Умная логистика и быт»)
* Ольга_Николаевна (постоянный пользователь, эксперт по домашней экономии)
* Шеф_Повар_На_Пенсии (бывший работник общепита)

------------------------------
## Часть 1. Первоначальный запрос на форуме
Вениамин_Протасов:
«Приветствую всех участников клуба "Бегемотив". Обращаюсь к вам не от хорошей жизни, а по причине суровой необходимости укладывать свой скромный бюджет в жесткие рамки нынешних реалий. Моя пенсия, как вы знаете, не позволяет совершать безрассудные покупки, поэтому каждая копейка у меня на строгом учете в амбарной книге.
Сегодня утром в кулинарном отделе нашего местного гастронома я поддался искушению. Так вкусно пахло специями и жареным на вертеле мясом, что я не удержался и приобрел небольшую курицу-гриль. Продавец взвесил её прямо при мне — весы показали ровно 930 граммов. За эту покупку я заплатил ровно 131 гривну.
Придя домой, я сел за кухонный стол, достал свои старые инженерные весы и задумался. Ведь 930 граммов — это вес брутто. Туда входят кости, хрящи, шея, гузка, вытопившийся жир и прочие несъедобные элементы, которые отправятся в мусорное ведро. Мне, как человеку, вынужденному экономить каждую гривну, критически важно понять: сколько реально удастся съесть чистого мяса с этой птицы, если учесть, что на костях всегда остаются небольшие, труднодоступные волокна? Каков чистый выход продукта в граммах и какова его реальная цена? Буду признателен за точные математические выкладки, без лирики».
------------------------------
## Часть 2. Разбор анатомии птицы и первый калькулятор
Капитан_Очевидность:
«Уважаемый Вениамин Петрович! Ваша инженерная точность делает вам честь. Проблема "скрытой переплаты" в готовых продуктах — одна из главных тем нашего портала begemotiv.net. Давайте снимем розовые очки и препарируем вашу покупку с точки зрения пищевой ценности и логистики.
При весе тушки в 930 граммов суровая кулинарная реальность говорит нам, что вы сможете съесть примерно 470–560 граммов чистого продукта. Всё, что сверх этого — костный каркас и технологические потери.
Давайте разложим вашу курицу на фракции, как на заводе:

1. Чистая мышечная масса (филе грудки, окорочка, голени): Это самое ценное мясо, которое отделяется буквально одним движением ножа или вилки. В тушке такого размера оно составляет около 50–55% от общего веса. В вашем конкретном случае это от 465 до 510 граммов.
2. Кожа, подкожный жир и мягкие съедобные хрящи: Это еще примерно 8–10% от первоначального веса птицы, то есть 75–90 граммов. Здесь кроется главный компромисс экономии. Если ваша диета или здоровье (например, проблемы с печенью или поджелудочной) не позволяют есть жирную, зажаристую кожу со специями, эту фракцию придется выбросить или отдать дворовым котам. Если же вы её съедите, то увеличите полезный выход.
3. Труднодоступные остатки ("намкости"): Вы абсолютно правы, упомянув их. Мясо между ребрами, шейные позвонки, крылышки, хребет — обглодать их дочиста практически невозможно. Там всегда остается порядка 30–50 граммов волокон. Пенсионеры часто совершают ошибку, пытаясь высчитать эти граммы, но в реальности они либо уходят в отходы, либо требуют колоссальных усилий для извлечения.
4. Кости и каркас (чистый отход): Скелет птицы весит немало. В запеченном виде кости теряют влагу и становятся легче, но все равно заберут на себя около 30–35% веса. Для вашей птицы это 280–325 граммов чистого мусора».

------------------------------
## Часть 3. Финансовая верификация и реальная стоимость
Вениамин_Протасов:
«Спасибо за оперативную разбивку. Цифры принял, занес в таблицу Excel. Но теперь меня волнует главный экономический вопрос. Если я отдал за эту птицу 131 гривну, то во сколько мне фактически обошлось это самое чистое мясо? Ведь платил-то я за килограмм тушки, а получу в тарелке в два раза меньше! Помогите пересчитать цену за килограмм полезного действия».
Ольга_Николаевна:
«Вениамин, миленький, я как раз на прошлой неделе занималась подобным перерасчетом для своей семьи! Давайте я вам помогу с математикой. Раз вы заплатили 131 гривну за всю птицу, то цена за килограмм "брутто" составила примерно 140,86 гривен. Но мы ведь ищем стоимость "нетто".
Здесь у нас есть два сценария развития событий:

* Сценарий А: Вы строгий приверженец здорового питания и выбрасываете кожу.
Тогда у вас на тарелке остается только чистое филе — примерно 470 граммов.
Считаем по формуле: (131 грн / 470 г) * 1000 = 278,72 гривен за килограмм.
Округлим для простоты: 279 гривен. Это фактическая стоимость вашего чистого диетического мяса.
* Сценарий Б: Вы бережливый человек и съедаете всё съедобное, включая кожу и хрящики.
В таком случае объем полезного продукта увеличивается до 560 граммов.
Считаем: (131 грн / 560 г) * 1000 = 233,92 гривен за килограмм.
Округлим: 234 гривны за килограмм готового к употреблению продукта.

Как видите, реальная стоимость мяса возрастает практически в два раза по сравнению с ценой на ценнике супермаркета!»
------------------------------
## Часть 4. Сравнительный анализ: сырое против готового
Вениамин_Протасов:
«Интересно получается. 234 или даже 279 гривен за килограмм... Для моего бюджета это звучит угрожающе. Я привык покупать обычную сырую куриную четверть или суповой набор, они стоят значительно дешевле. Скажите, эксперты с "Бегемотива", я совершил глупость, поддавшись эмоциям у витрины с грилем? Или в этой покупке есть скрытая выгода, которую я, как старый инженер, упустил из виду?»
Шеф_Повар_На_Пенсии:
«Вениамин Петрович, не корите себя. Вы совершили вполне разумную сделку, и вот почему. Давайте сравним вашу покупку со свежим куриным филе из магазина.
Сегодня килограмм сырого куриного филе в супермаркетах стоит в среднем около 160–180 гривен. Кажется, что это дешевле, чем ваши 234–279 гривен. Но давайте вспомнить закон сохранения массы в кулинарии: сырое мясо при термообработке (варке, жарке, запекании) теряет от 25% до 35% своего веса за счет испарения влаги и вытапливания жира.
Если вы купите 1 кг сырого филе за 170 гривен и запечете его дома, на выходе вы получите всего 700 граммов готового сухого мяса. Проведем расчет: (170 грн / 700 г) * 1000 = 242 гривны за килограмм готового домашнего филе.
А теперь посмотрите на свои цифры. Ваша курица-гриль в сценарии с кожей обошлась вам в 234 гривны за килограмм чистого продукта. Это даже чуть дешевле, чем готовить филе дома! К тому же, покупая готовый гриль, вы получаете три огромных бонуса для экономии:

1. Экономия газа или электроэнергии. Вам не нужно включать дома духовку или плиту на целый час. Для пенсионера с нынешними тарифами на свет и газ это весомый аргумент.
2. Экономия времени и сил. Не нужно мыть жирные противни, тратить дорогую бытовую химию и воду.
3. Вкусовые качества. Птица уже замаринована, в цену включены соль, специи и чеснок. Если бы вы мариновали сами, пришлось бы добавить к стоимости сырого мяса еще 10–15 гривен на специи».

------------------------------
## Часть 5. Стратегия утилизации отходов и безотходное производство
Вениамин_Протасов:
«Ваши аргументы звучат убедительно. Мой калькулятор подтверждает правильность расчетов уварки мяса. Действительно, сырой продукт сильно теряет в объеме. Но меня все еще гложет совесть за те 300 граммов костей и остатков на каркасе, которые я собирался выбросить. Для нищего пенсионера выбрасывать треть веса покупки — это непозволительная роскошь. Можно ли как-то пустить эти кости в оборот?»
Ольга_Николаевна:
«Вениамин, стойте! Ни в коем случае ничего не выбрасывайте! Кости от курицы-гриль — это же золото для бережливой хозяйки и экономного хозяина. На кулинарных форумах это называется "бульон второго цикла".
Поскольку курица запекалась со специями, её кости и хрящи глубоко пропитались ароматами маринада. На них, как вы сами заметили, остались мелкие кусочки мяса в труднодоступных местах.
Вот вам пошаговый рецепт, как выжать из этой 131 гривны максимум:

1. Разделка: Аккуратно снимите все крупные куски мяса для еды. Сложите их в отдельный контейнер.
2. Сбор основы: Все кости, хребет, шейку, крылышки (если вы их не сгрызли сразу) и даже обрезки кожи сложите в небольшую кастрюлю.
3. Варка бульона: Залейте этот каркас 1,5 литрами холодной воды. Поставьте на медленный огонь. Добавьте туда одну подвявшую луковицу прямо в шелухе (для золотистого цвета) и одну морковку, которая завалялась в холодильнике.
4. Процесс: Варите на самом маленьком огне под крышкой около 1,5–2 часов. Кости отдадут воде остатки коллагена, жира и аромата специй.
5. Финал: Процедите получившийся бульон через марлю или мелкое сито. Все кости теперь можно со спокойной совестью выбросить — они отдали всё подчистую. Снимите остатки мяса, которые разварились и сами отпали от костей, и верните их в бульон».

Шеф_Повар_На_Пенсии:
«Поддерживаю Ольгу Николаевну! На таком бульоне получится потрясающий суп. Из-за того, что кости были запеченными, бульон приобретет красивый янтарный цвет и легкий подкопченный аромат. Добавьте туда горсть самой дешевой вермишели-паутинки или полстакана риса, картофелину — и у вас готово еще 3–4 порции сытного первого блюда. Таким образом, ваша покупка за 131 гривну покроет не один прием пищи, а растянется на несколько дней!»
------------------------------
## Часть 6. Итоговое меню и раскладка по порциям
Вениамин_Протасов:
«Уважаемые участники форума, я потрясен. Моя спонтанная и, как мне казалось, расточительная покупка благодаря вашим советам превращается в настоящий мастер-класс по выживанию. Давайте зафиксируем финальный результат. На сколько приемов пищи я могу разбить эти 930 граммов брутто, чтобы питаться сбалансированно и сытно?»
Капитан_Очевидность:
«Давайте составим для вас оптимальное меню из этой одной курицы-гриль стоимостью 131 гривну.
День 1. Обед эгоиста
Вы съедаете одну целую голень и одно бедро вместе с кусочком хлеба и домашним огурцом. Это примерно 150 граммов чистейшего, сочного мяса с кожей. Вы сыты, довольны, организм получил необходимую норму белка и жиров.
День 2. Питательный ужин
Отрезаем половину куриной грудки (около 120 граммов белого мяса). Нарезаем его кубиками и добавляем к гарниру — например, к отварной гречке или макаронам, сдобренным капелькой подсолнечного масла. Белое мясо суховато, но с горячим гарниром пойдет отлично.
День 3. Кулинарная модернизация
Вторую половину грудки и оставшееся мясо с крыльев (еще около 130–140 граммов) вы используете для приготовления домашней шаурмы или сытного салата. Нарезаете мясо, добавляете нашинкованную свежую капусту (она стоит копейки), немного моркови и ложку майонеза. Заворачиваете в лаваш. Получается огромный, сытный ролл, который в киоске стоил бы гривен 80, а вам обходится в копейки.
День 4 и День 5. Первые блюда
Из костей, каркаса и остатков на костях (те самые 300 граммов отходов) вы варите янтарный бульон, о котором говорила Ольга Николаевна. Из 1,5 литров бульона, картошки и вермишели у вас получается кастрюля отличного супа на 4 хороших порции. Этого вам хватит на два дня полноценных обедов».
------------------------------
## Часть 7. Заключение инженера Протасова
Вениамин_Протасов:
«Подвожу итог своего исследования. Моя амбарная книга пополнилась удивительной записью. За 131 гривну инвестиций в курицу-гриль весом 930 граммов я получил:

* Три полноценных вторых блюда с высоким содержанием чистого белка (всего около 500-560 граммов готового мяса).
* Четыре порции наваристого, ароматного супа из костей и остатков на каркасе.
* Полную независимость от коммунальных расходов на приготовление сырого мяса (духовка осталась холодной).

Мой первоначальный скептицизм посрамлен математикой и практическим опытом участников begemotiv.net. Реальная стоимость чистого мяса в районе 234–279 гривен за килограмм полностью оправдывает себя, если подходить к утилизации продукта с умом и инженерной точностью. Выбрасывать кости — преступление против бюджета. Использовать их для супа — победа бережливости.
Спасибо всем за содействие, тема закрыта, отправляюсь на кухню варить бульон второго цикла!»
------------------------------
## Резюме для пользователя
Если вы, как и Вениамин Протасов, хотите извлечь максимум пользы из покупки:

* Не рассчитывайте съесть все 930 граммов — почти треть веса уйдет в кости.
* Фактический выход чистого мяса составит около 500 граммов, что при цене 131 грн дает честную цену готового продукта в районе 234-279 грн/кг.
* Главный секрет экономии: используйте кости для приготовления сытного супа, тогда покупка окупит себя на 100%.

Хотите, чтобы мы рассчитали калорийность получившихся блюд или подобрали еще несколько экономных рецептов из остатков курицы?

[любовница Гриши Боки]

С небольшой курицы-гриль весом 930 граммов вам реально удастся съесть примерно 470–560 граммов чистого мяса. [1]
Точная цифра зависит от того, будете ли вы есть кожу и насколько тщательно привыкли обгладывать кости.
## Примерный расклад веса курицы-гриль:

* Чистое филе (грудка, бедра, голени): ~50–55% от общего веса птицы, то есть около 465–510 граммов. Это мясо, которое легко отделяется от каркаса. [1]
* Кожа и съедобные хрящи: ~8–10% веса, то есть еще около 75–90 граммов. Если вы любите зажаристую корочку, смело плюсуйте эту цифру к мясу. [1]
* Остатки на костях: Из-за мелких хрящей, шейной части и мяса между ребрами обычно остается несъеденным порядка 30–50 граммов волокон, которые тяжело ободрать «под ноль».
* Несъедобная часть (кости и каркас): Занимает около 30–35% от общего веса готовой птицы, в вашем случае — около 280–325 граммов. [1]

Таким образом, если вы полностью очистите курицу от костей, но снимете жирную кожу и оставите мелкие прожилки, чистый выход чистого белка составит около полукилограмма. Этого объема вполне достаточно, чтобы плотно пообедать двум взрослым людям или разделить на 3 умеренные порции с гарниром. [1]
Если вы планируете использовать это мясо для конкретного блюда или диеты, скажите:

* Готовите ли вы салат/шаурму или будете есть её как самостоятельное блюдо?
* Считаете ли вы калории/БЖУ?

Я помогу рассчитать точную питательную ценность полученного мяса.

[1] [https://www.reddit.com](https://www.reddit.com/r/AskCulinary/com...ken/?tl=ru)

[любовница Гриши Боки]

При цене курицы в 131 гривну фактическая стоимость чистого мяса составляет от 234 до 279 гривен за килограмм.
Поскольку из всей тушки весом 930 граммов вы съедите только часть, цена за килограмм полезного продукта возрастает. Расклад по стоимости выглядит так:

* Если вы едите только филе (без кожи): Вы получите около 470 граммов мяса. В таком случае килограмм чистого мяса обходится примерно в 279 гривен.
* Если вы едите мясо вместе с кожей: Выход съедобной части увеличится до 560 граммов. Тогда реальная стоимость килограмма снижается до 234 гривен.

Для сравнения: это примерно соответствует средней цене свежего куриного филе в магазине, но здесь вы получаете уже полностью готовое, запеченное мясо и экономите время на готовке.
Если вам интересно, мы можем посчитать:

* Выгодно ли это по сравнению со свежим филе из супермаркета?
* Сколько гривен стоит одна порция (если делить на двоих или троих)?

price = 131min_meat = 0.47max_meat = 0.56
cost_per_kg_min = price / max_meatcost_per_kg_max = price / min_meat

print(f"Cost per kg: {cost_per_kg_min:.2f} - {cost_per_kg_max:.2f}")

[любовница Гриши Боки]

Изначальный вес мяса в маринаде составлял примерно от 1,57 до 1,83 килограмма (в среднем — около 1,7 кг).
При жарке на углях мясо теряет в весе еще сильнее, чем курица-гриль. Средняя уварка и ужарка для шашлыка (из свинины, говядины или курицы) составляет 30–40% от первоначального веса замаринованного сырья. В этот процент уходит вытопившийся жир, испарившийся сок и стекший маринад.
## Экономический расклад для Вениамина Протасова:

* Цена за 1 кг готового шашлыка: Вы заплатили 320 грн за 1,1 кг, то sync стоимость чистого готового продукта составила около 291 гривны за килограмм.
* Виртуальная цена за сырое мясо: Если пересчитать эти 320 гривен на изначальный вес в маринаде (1,7 кг), то получится, что сырье обошлось вам примерно в 188 гривен за килограмм.

Учитывая, что в эту стоимость уже входят мясо, лук, маринад, специи, дрова/уголь и работа повара, покупка готового шашлыка за 320 грн — это очень выгодная сделка. Самостоятельное приготовление с нуля из магазинного мяса обошлось бы практически в ту же сумму, но потребовало бы затрат на маринад, уголь и время.
Хотите узнать, сколько порций получится из такого количества шашлыка, или вас интересует калорийность готового блюда?

# Вес готового шашлыка = 1.1 кг# Уварка/ужарка свинины или курицы на шашлык обычно составляет от 30% до 40% от веса сырого (или замаринованного) мяса.# Если мясо теряет 30-40% веса, то готовый шашлык составляет 60-70% от веса в маринаде.
ready_weight = 1.1
# Сценарий 1: потеря 30% (готовый = 70%)raw_weight_min = ready_weight / 0.70
# Сценарий 2: потеря 40% (готовый = 60%)raw_weight_max = ready_weight / 0.60

print(f"Min: {raw_weight_min:.2f}, Max: {raw_weight_max:.2f}")

[любовница Гриши Боки]

Изначальный вес сырой курицы составлял примерно от 1,25 до 1,43 килограмма (в среднем — около 1,33 кг).
При запекании на вертеле курица-гриль теряет в среднем 25–35% своего веса за счет активного вытапливания жира и испарения лишней влаги.
Вот как распределяется эта потеря:

* Если курица была нежирной: она потеряла около 25% веса. Значит, сырая тушка весила ~1240 граммов.
* Если курица была крупной, жирной или мариновалась с большим количеством рассола (для веса): уварка могла составить до 35%. В таком случае сырая птица весила ~1430 граммов.

Таким образом, покупая готовые 930 граммов, Вениамин Протасов «сэкономил» на весе сырого продукта около 400 граммов, которые все равно ушли бы в отходы при готовке дома.
Если хотите, мы можем посчитать:

* Какова была бы цена за 1 кг этой сырой курицы в магазине, чтобы выйти на те же 131 гривну?
* Сколько калорий ушло вместе с вытопившимся жиром?

# Курица при запекании на гриле теряет примерно 25-35% веса (в среднем 30%).# То есть готовая курица составляет 65-75% от сырой (в среднем 70%).weight_cooked = 930
# Минимальный изначальный вес (при потере 25%)weight_raw_min = weight_cooked / 0.75# Максимальный изначальный вес (при потере 35%)weight_raw_max = weight_cooked / 0.65# Средний изначальный вес (при потере 30%)weight_raw_avg = weight_cooked / 0.70

print(f"Min: {weight_raw_min:.1f}, Max: {weight_raw_max:.1f}, Avg: {weight_raw_avg:.1f}")

[любовница Гриши Боки]

Экономическая одиссея Вениамина Викторовича Протасова: Расчеты на грани выживания
Амбарная книга Вениамина Викторовича Протасова, бывшего инженера-технолога Южного машиностроительного завода, давно превратилась из обычного блокнота в гроссбух сурового экономического выживания. Каждая страница здесь была расчерчена идеальными линиями, разделенными на графы: «Приход», «Расход брутто», «Полезный выход нетто» и «Технологические потери». В свои шестьдесят семь лет Вениамин Викторович твердо знал, что государственная пенсия — это не деньги для жизни, а фиксированный объем ресурсов, который необходимо распределить по узлам сложной замкнутой системы. Ошибка в расчетах на пять гривен в начале месяца могла привести к системному коллапсу и дефициту калорий в его конце.
Покупка курицы-гриль весом девятьсот тридцать граммов за сто тридцать одну гривну в гастрономе на окраине Черновцов была актом секундной слабости, вызванным гипоглимией и одурманивающим запахом чесночного маринада. Протасов корил себя весь путь до своей скромной однокомнатной хрущевки. Дома, разложив птицу на лабораторных весах, он запустил Excel и обратился за моральной и интеллектуальной поддержкой к проверенному сообществу бережливых на портале begemotiv.net. Коллективный разум форума подтвердил его худшие опасения: реальная стоимость чистого мяса без кожи и костей взлетела до двухсот семидесяти девяти гривен за килограмм. Даже с учетом варки костей второго цикла и утилизации хрящей, чистый белок обходился слишком дорого. В этот вечер, доедая разваренную вермишель на янтарном костном бульоне, Вениамин Викторович принял стратегическое инженерное решение: экосистема его личного бюджета требовала немедленного перехода на полное автономное самообеспечение животным белком.
Выбор пал на Бакоту — затопленное село в Хмельницкой области, чьи скалистые берега и глубокие воды Днестровского водохранилища славились обилием рыбы, в частности крупного, жирного карася. Для Протасова, временно базирующегося в Черновцах из-за совместной аренды жилья с институтским товарищем, этот маршрут представлял собой сложнейшую логистическую задачу с жестким ограничением по финансам. Прямой транспорт стоил непомерно дорого. Инженерный гений Протасова проложил цепочку бесплатных или минимально платных перемещений: пригородный дизель-поезд до Хотина, затем пеший марш-бросок через мост, попутный грузовик до Каменца-Подольского, водитель которого согласился подвезти старика за три старых советских подшипника, и, наконец, финальные двадцать километров пешком по грунтовым дорогам Подольских товтр прямо к обрывистым берегам Бакотского залива.
Снаряжение Вениамина Викторовича весило ровно одиннадцать килограммов четыреста граммов. В его старом брезентовом рюкзаке, купленном еще во времена студенческих походов в Карпаты, не было ничего лишнего. Две бамбуковые удочки-телескопы, смотанные изолентой, катушка лески диаметром ноль-двадцать пять миллиметров, свинцовые грузила, отлитые собственноручно из старого автомобильного аккумулятора, и коробка с червями, накопанными в сыром палисаднике за хрущевкой. Из провизии — буханка черствого серого хлеба, засушенная сухарями во избежание плесневения, три луковицы, пол пачки соли и заветная баночка с остатками вытопленного куриного жира от той самой птицы за сто тридцать одну гривну. Протасов рассчитал свой энергетический баланс: на пеший переход тратилось триста калорий в час, запаса углеводов в сухарях должно было хватить ровно на трое суток автономного существования, при условии, что дефицит белков и жиров будет покрыт за счет водных биоресурсов Бакоты.
Когда Вениамин Викторович спустился по крутой, осыпающейся тропе к самой кромке воды, солнце уже клонилось к закату, окрашивая известняковые скалы в багровые тона. Бакота встретила его оглушительной тишиной и зеркальной гладью воды. Настоящий рай для эконома: ни баз отдыха, ни платных мостков, только дикая природа и километры водного пространства. Протасов не стал тратить драгоценный остаток светового дня на пустые созерцания. Он выбрал небольшую нишу в скале — естественный каменный грот, защищенный от северного ветра. Это позволило сэкономить на установке палатки, которой у него все равно не было. Вместо матраса инженер нарезал сухого камыша и постелил сверху кусок полиэтиленовой пленки. Эффективность теплоизоляции такого ложа составляла порядка восьмидесяти процентов от стандартного туристического коврика, но стоимость стремилась к нулю.
Разведение костра было делом ювелирной точности. Протасов берег спички. В его коробке оставалось всего четырнадцать штук. Каждая спичка — это потенциальный горячий обед. Насобирав сухих веток можжевельника и плавника, выброшенного прибоем, он соорудил классический костер типа «колодец», обеспечивающий максимальную концентрацию тепла при минимальном расходе древесины. Огонь занялся с первой попытки благодаря березовой коре, предусмотрительно содранной по дороге. На костер сразу же отправилась закопченная армейская кружка с водой. Протасов достал из кармана марлевый узелок, в котором хранились высушенные хрящики и мелкие осколки костей курицы-гриль — это был так называемый «бульон третьего цикла». В кипящей воде сухие хрящи размякли, отдав остатки желатина и соли. Инженер бросил туда горсть разломанных сухарей и мелко нарезанную луковицу. Этот суровый походный кондер наполнил грот ароматом, который показался голодному пенсионеру верхом кулинарного искусства. Поужинав, Протасов затушил костер водой, чтобы сохранить недогоревшие угли для утреннего розжига, и лег спать, укрывшись старым суконным пальто.
Будильник на старых механических часах «Полет» зазвенел в четыре утра. Над Бакотой стоял густой, как молоко, туман. Воздух был сырым и пронизывающим, но Вениамин Викторович знал, что именно в эти предрассветные часы крупный карась подходит к самому берегу в поисках корма. Старик расчехлил бамбуковые удилища. Снасть была настроена по всем правилам гидродинамики: легкий поплавок из гусиного пера, найденного на птицеферме под Черновцами, тонкий поводок и острый советский крючок пятого номера. В качестве наживки использовался крупный навозный червь, сдобренный каплей нерафинированного подсолнечного масла для запаха. Протасов сделал первый заброс. Поплавок замер в тридцати сантиметрах от кромки камыша.
Ожидание длилось сорок минут. Протасов замер на каменном уступе, превратившись в подобие известнякового изваяния. Он не шевелился, чтобы не передавать вибрацию через воду — крупная рыба крайне чувствительна к колебаниям почвы. На сорок пятой минуте перо едва заметно дрогнуло, пустив по воде едва различимые круги. Затем оно приподнялось, легло на бок и медленно, но уверенно пошло в сторону глубины. Сердце инженера забилось в ритме предсердной фибрилляции, но руки сработали безупречно. Короткая, хлёсткая подсечка — и бамбуковое удилище согнулось в дугу. На том конце лески забилась мощная, тяжелая сила. Леска звенела от напряжения. Протасов не форсировал события, у него не было подсака. Он аккуратно утомлял рыбу, водя её кругами на чистой воде, вдали от камышовых зарослей, где она могла запутать снасть. Наконец, золотистый бок крупного карася показался на поверхности. Старик аккуратно подвёл его к пологому каменному намыву и выбросил на берег.
Это был гигантский серебряный карась. Достав из кармана рулетку и портативный безмен, Протасов произвел замеры: длина — тридцать два сантиметра, вес — ровно шестьсот двадцать граммов. «Великолепный экземпляр брутто!» — прошептал пенсионер, записывая данные в карманный блокнот. До конца утреннего клева ему удалось поймать еще трех карасей меньшего размера: на триста, двести пятьдесят и сто восемьдесят граммов. Суммарный улов за утро составил одну тысячу триста пятьдесят граммов живого веса. С точки зрения рыночной экономики Черновцов, где свежий карась стоил около девяноста гривен за килограмм, Протасов только что заработал сто двадцать одну гривну пятьдесят копеек чистого дохода, практически полностью отбив стоимость злополучной курицы-гриль.
Полдень застал Вениамина Викторовича за разделкой улова. Это был самый важный этап, где инженерный подход определял процент полезного выхода. Протасов сел у плоского валуна, вооружившись остро заточенным охотничьим ножом. Первая рыба — шестисотграммовый гигант — оказалась икряной. Инженер аккуратно извлек два плотных желтоватых мешочка с икрой. Их вес составил семьдесят пять граммов. Это был чистейший концентрат белка и легкоусвояемых жиров. Икру Протасов сразу же присыпал солью в жестяной банке — через два часа она превратится в деликатес, который в магазине стоит баснословных денег. Далее последовало снятие чешуи и удаление внутренностей. Головы, хвосты и плавники отсекались по линии сочленения суставов. Вениамин Викторович тщательно вычищал черную пленку с брюшины, которая дает горечь.
В результате тотальной инвентаризации первого карася получились следующие цифры: чистое филе на коже — триста десять граммов (ровно пятьдесят процентов от общего веса), икра — семьдесят пять граммов (двенадцать процентов), головы и хвосты для супа — сто сорок граммов (двадцать три процента), несъедобные внутренности и чешуя — девяносто граммов (пятнадцать процентов). Таким образом, коэффициент полезного использования биомассы составил фантастические восемьдесят пять процентов! Добиться такого показателя с курицей-гриль было невозможно из-за плотности её трубчатых костей. С мелкой рыбой Протасов поступил еще хитрее: он сделал на тушках частые поперечные надрезы через каждые два миллиметра. Этот технологический прием позволял полностью разрушить мелкие вилочковые кости. При последующей термической обработке они практически полностью растворялись под воздействием температуры и собственной кислоты рыбы, делая продукт безопасным для употребления и исключая потери мяса на «намкости».
Вечером Протасов вышел на связь через старый смартфон, поймав слабый сигнал мобильного оператора на вершине бакотской кручи. Он загрузил текстовую версию форума begemotiv.net и выложил свой отчет в ветку «Экономика выживания». Пост вызвал бурную дискуссию. Пользователь Капитан_Очевидность сразу же подсчитал, что затраты на проезд (хоть и минимизированные) все равно превышают мгновенную выгоду от улова, если не оставаться на Бакоте минимум на две недели. Ольга_Николаевна восхитилась расчетом утилизации чешуи и посоветовала Вениамину Викторовичу высушить головы карасей, смолоть их в порошок и использовать как кальциевую добавку к пище. Шеф_Повар_На_Пенсии раскритиковал Протасова за использование подсолнечного масла для жарки, указав, что вытопленный куриный жир от гриля дал бы гораздо лучшую корочку и сохранил бы сочность рыбы. Протасов внимательно читал комментарии, фиксируя полезные мысли. Он понимал, что интернет-сообщество видит в его действиях некую игру или экстремальное хобби, в то время как для него это была единственная стратегия, позволяющая не протянуть ноги к моменту следующего зачисления пенсии на карточку.
На второй день пребывания на Бакоте погода резко испортилась. К полудню небо над Днестровским водохранилищем затянуло свинцовыми тучами, барометр в часах Протасова показал резкое падение давления. Ветер сменил направление на восточный, разогнав на воде крупные, пенные волны. Ловить рыбу в таких условиях на легкую поплавочную снасть стало невозможно. Поплавок швыряло по волнам, а прибрежная трава забивала крючок тиной. Протасов попытался перенастроить удочку под донку, привязав тяжелое грузило на самый конец лески, но поклевки прекратились. Рыба ушла на глубину, спасаясь от прибойной мути.
К трем часам дня начался штормовой ливень. Потоки воды, стекающие с вершины глинистых товтр, превратили тропинки в скользкое месиво. Каменный грот, который казался надежным убежищем, начал протекать. Вода сочилась сквозь известняковые трещины, капая прямо на камышовую постель Протасова. Температура воздуха упала до двенадцати градусов. В брезентовом пальто инженера стало сыро и холодно. Ситуация принимала опасный оборот. Переохлаждение для человека в его возрасте грозило пневмонией, лечение которой полностью уничтожило бы его бюджет на полгода вперед. Протасов принял решение эвакуироваться.
Собрать лагерь удалось за семь минут. Завернув остатки рыбы и снасти в полиэтилен, Протасов начал тяжелый подъем по раскисшему склону. Ноги скользили, брезентовый рюкзак намок и потяжелел на три килограмма. На середине подъема старик оступился и больно ударился коленом о корягу. Сжав зубы, он заставил себя подняться. Паника была непозволительной тратой энергии. Наверху, на плато, ветер дул с ног сбивающей силой. Никаких построек поблизости не было, кроме полуразрушенной бетонной будки, оставшейся со времен строительства насосной станции в восьмидесятых годах. Протасов устремился туда.
Будка встретила его отсутствием дверей и выбитыми окнами, но внутри было сухо. Бетонная крыша надежно защищала от ливня. Старик обессиленно опустился на кучу сухого мусора в углу. Его била крупная дрожь от холода. Развести костер здесь было невозможно — внутри не было ни одной сухой деревяшки, а выходить наружу под проливной дождь означало промокнуть до нитки. Протасов понял, что его расчет на горячий ужин из карасей терпит крах. Ему требовался немедленный источник тепла и калорий, иначе гипотермия парализует его волю.
В этот критический момент включилось инженерное мышление. Горячей воды нет, дров нет. Есть сырая рыба, соль, лук и остатки сухарей. Протасов вспомнил технологию приготовления строганины и сугудая — блюд северных народов, которые питаются сырой рыбой в экстремальных условиях. Карась, конечно, не лосось, в нем могут быть паразиты, но дезинфекция солью и кислотой должна была минимизировать риски. У Протасова не было лимона, но в рюкзаке лежал маленький пузырек с девятипроцентным столовым уксусом, который он взял для чистки крючков от ржавчины.
Старик достал филе самого крупного карася, которое он засаливал утром. Мясо под воздействием соли уже стало плотным и потеряло часть влаги. Протасов нарезал его тончайшими стружками — получилась настоящая речная строганина. Он посыпал рыбу обильным количеством мелко нарезанного лука, брызнул буквально три капли уксуса и добавил чайную ложку подсолнечного масла. Всё это он тщательно перемешал прямо в жестяной банке и оставил на пятнадцать минут. Лук и уксус запустили процесс денатурации белка — мясо рыбы побелело, как будто его сварили.
Пока рыба мариновалась, Протасов провел ревизию сухарей. Выбрав самые размякшие от сырости куски, он соорудил некое подобие бутербродов. Первый же кусок сугудая из карася, отправленный в рот, вызвал у старого инженера прилив чистой гастрономической радости. Рыба была нежной, в меру соленой, с приятной кислинкой и острой ноткой лука. Холодный жир карася и подсолнечное масло дали организму необходимую энергию. Буквально через десять минут после еды Протасов почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Дрожь прекратилась. Калории пошли в дело. Это была чистая победа химической технологии над суровыми обстоятельствами. Он съел всю порцию, закусив остатками соленой икры, которая к тому моменту уже полностью дошла до кондиции. Вес съеденного ужина составил около двухсот пятидесяти граммов, энергетическая ценность — порядка четырехсот пятидесяти килокалорий. Бюджет этого королевского ужина составил ноль гривен ноль копеек, если не считать копеечную стоимость лука и соли.
Ливень утих только к полуночи. Над Бакотой высыпали крупные, холодные звезды. Протасов провел ночь в бетонной будке, постелив под себя брезентовый рюкзак и укрывшись пальто. Его колено ныло, но инженерный ум уже просчитывал финальный баланс всей экспедиции. На следующее утро, воспользовавшись тем же логистическим маршрутом в обратном направлении — пешком до трассы, на попутном молоковозе до Хотина и на утреннем пригородном дизеле — Вениамин Викторович вернулся в Черновцы.
Дома, в теплой кухне, Протасов сел за свой рабочий стол. Напротив него сидел его товарищ по аренде, Николай Иванович, такой же пенсионер, но совершенно не умеющий вести хозяйство. Николай Иванович с завистью смотрел на оставшихся двух карасей, которых Протасов привез в целости и сохранности благодаря пересыпке крупной солью и крапивой.
«Ну что, Викторыч, обсчитал свою поездку?» — спросил Николай Иванович, прихлебывая пустой чай.
Протасов открыл амбарную книгу, взял калькулятор Citizen и начал вслух диктовать цифры, словно зачитывал доклад на заседании ученого совета. «Итак, считаем баланс брутто и нетто нашей бакотской операции. Расходы: билет на дизель туда и обратно — сорок две гривны. Специи, соль, лук, три капли уксуса из домашних запасов — ориентировочно семь гривен. Амортизация снаряжения и одежды — заложим пять гривен на износ лески и изоленты. Итого прямые инвестиции составили пятьдесят четыре гривны. Потери по времени — двое суток, но поскольку наше время на пенсии не монетизируется, этот фактор мы выносим за скобки».
Протасов сделал паузу, перевернул страницу и победоносно посмотрел на товарища. «Теперь считаем доходную часть. Получено живой биомассы — одна тысяча триста пятьдесят граммов. Из них: чистое филе для немедленного употребления в виде сугудая и последующей жарки — семьсот граммов. Икра соленая деликатесная — семьдесят пять граммов. Суповой набор из голов и хвостов для варки рыбного бульона первого и второго цикла — триста пятьдесят граммов. Полезный выход съедобной части составил рекордные восемьдесят четыре процента. Если пересчитать стоимость полученного белка по ценам черновицкого рынка, то мы получили продукта на сумму сто сорок пять гривен. Вычитаем наши расходы в пятьдесят четыре гривны и получаем чистый экономический эффект в размере девяноста одной гривны прибыли!»
Николай Иванович почесал затылок. «Да, Викторыч, звучит красиво. Но ведь ты колено разбил, промок, в бетонной будке ночевал. Стоит ли оно того ради девяноста гривен?»
Вениамин Викторович Протасов закрыл амбарную книгу с характерным сухим хлопком и аккуратно положил сверху свою старую шариковую ручку. На его лице появилась едва заметная, но гордая улыбка человека, который только что переиграл систему. «Ты не понимаешь главного, Иванович. Дело не в девяноста гривнах. Дело в том, что бедность — это не приговор и не повод для уныния. Бедность — это просто сложная инженерная задача с большим количеством ограничений. И если подойти к ней с точки зрения законов термодинамики, химии и кулинарной логистики, то можно жить сытно, сбалансированно и сохранять человеческое достоинство даже тогда, когда весь твой бюджет равен цене одной курицы-гриль. А караси на Бакоте — это наш стратегический резерв. Завтра мы сварим из голов такой суп, какого ты в лучших ресторанах Черновцов не пробовал. Главное — правильно рассчитать уварку и не выбрасывать то, что может принести пользу».
Если вам интересно, мы можем составить точную калорийную карту рациона Вениамина Протасова на неделю или рассчитать стоимость порции супа из карасиных голов. Как поступим?

[любовница Гриши Боки]

Экономическая одиссея Вениамина Викторовича Протасова: Хроники квартиры номер тридцать пять
Сырой осенний туман, поднимавшийся со стороны реки Прут, окутывал бетонную коробку пятиэтажки по улице Руськой (бывшей Чепурного), 223А. На четвертом этаже, в квартире номер тридцать пять, Вениамин Викторович Протасов сидел у тусклого окна, вглядываясь в серые сумерки спального района Черновцов. В его жилище пахло старыми книгами, сушеной петрушкой и едва уловимым, въевшимся в обои ароматом дешевых специй для гриля. На кухонном столе, покрытом пожелтевшей от времени клеенкой, лежал неизменный атрибут его аналитической жизни — амбарная книга в дерматиновом переплете. Рядом с ней покоился старый китайский калькулятор с полустертыми цифрами и потрепанный смартфон с треснувшим экраном — его единственное окно в мир, где его инженерный гений бережливости почему-то вызывал не восхищение, а жестокий, циничный смех.
Последние недели превратили Протасова в живую мишень для острословов на двух полярных интернет-площадках. На портале begemotiv.net, где когда-то собирались любители практичной экономии, его тему «Анатомический разбор птицы брутто-нетто» превратили в бесконечный фарс. Модераторы и завсегдатаи открыто потешались над его попытками высчитать стоимость одного грамма мышечной ткани курицы-гриль, купленной за сто тридцать одну гривну. Но еще больнее ранили нападки на радикальном ресурсе ukrpatriots.com. Там патриотически настроенные блогеры, обнаружив его детальные выкладки о «нецелесообразности переплаты за кости», обвинили старого инженера в «подрыве экономического фронта» и «скупердяйстве, порочащем образ сознательного гражданина». В комментариях его презрительно именовали «инженером костных наук» и «куриным диверсантом с Руськой улицы», предлагая лишить его остатков пенсии за «публичное нытье из-за копеечной птицы».
Вениамин Викторович глубоко вздохнул и поправил очки, перемотанные на переносице синей изолентой. Общественное мнение его волновало мало, но цифры — цифры врать не могли. Проблема утилизации остатков той злополучной курицы-гриль весом девятьсот тридцать граммов переросла рамки обычной кухни и превратилась в технологическую битву за выживание. Проведя тотальную инвентаризацию костного каркаса, Протасов обнаружил, что на ребрах, хребте и шейных позвонках осталось ровно сорок три грамма мясных волокон, которые невозможно было соскрести даже самым острым ножом. Выбросить их означало признать поражение перед комментаторами с «Бегемотива».
Для извлечения этих сорока трех граммов Вениамин Викторович применил метод глубокого гидролиза. Он поместил кости в скороварку, добавил две столовые ложки уксуса (для размягчения кальциевой структуры) и варил смесь на минимальном огне ровно четыре с половиной часа, экономно поглядывая на диск газового счетчика. Результат превзошел все ожидания: кости стали мягкими, как паштет, а мясные волокна сами отслоились, образовав густую, желеобразную массу. Это вещество Протасов аккуратно процедил и смешал с овсяной крупой второго сорта. Получилась сытная, питательная каша с ароматом копченой курятины. Себестоимость одной порции составила рекордные три гривны сорок копеек. Когда Протасов гордо выложил этот рецепт на begemotiv.net под заголовком «Гидролизный метод утилизации птичьих остатков», форум взорвался новой волной издевательств. Капитан_Очевидность написал: «Протасов изобрел корм для собак из отходов и радуется экономии в три копейки, потратив при этом газа на двадцать гривен! Инженерный гений, нечего сказать!»
Но настоящий экономический кризис настиг тридцать пятую квартиру, когда Николай Иванович, его сожитель по несчастью и институтский товарищ, совершил акт чудовищного финансового безрассудства. Поддавшись уговорам кума, Николай Иванович снял с их общей заначки триста двадцать гривен и приобрел на стихийном рынке у платформы Черновцы-Северная ровно один килограмм сто граммов готового свиного шашлыка. Когда он принес завернутый в фольгу, еще теплый сверток на кухню улицы Руськой, Протасов побелел от ярости. Для него, человека, просчитывающего траекторию движения каждой копейки, этот шашлук был не едой, а символом чистой, первозданной расточительности.
«Ты понимаешь, что ты наделал, Иванович? — глухим голосом произнес Протасов, вынимая из ящика кухонные весы. — Триста двадцать гривен! Это же почти три килограмма сырого свиного гуляша по акции в супермаркете! Это же недельный запас белка для нашей квартиры!» Николай Иванович лишь виновато шмыгал носом, оправдываясь тем, что мясо пахло костром и праздником, которого у них не было уже несколько лет. Но Вениамин Викторович был непреклонен. Он включил смартфон, открыл Excel и приступил к суровому математическому трибуналу над принесенным шашлыком.
Первое взвешивание показало точную цифру — одна тысяча сто двенадцать граммов брутто вместе с фольгой и луковыми кольцами. Протасов решительно взял пинцет и начал отделять мясо от сопутствующих элементов. Результаты фиксации параметров оказались удручающими. Маринованный лук, который шел по цене мяса, весил ровно сто восемьдесят граммов. Вытопившийся жир, застывший на дне фольги — сорок пять граммов. Обгоревшие, несъедобные куски угольной корки, которые пришлось срезать ножом во избежание канцерогенного отравления — тридцать два грамма. Чистый выход съедобного шашлычного мяса составил всего восемьсот пятьдесят пять граммов.
Протасов защелкал клавишами калькулятора, его пальцы подрагивали от возмущения. «Смотри сюда, жертва маркетинга! — ткнул он экраном в лицо товарища. — Триста定 двадцать гривен делим на ноль целых восемьсот55 тысячных килограмма. Мы получаем фактическую стоимость чистого мяса — триста семьдесят четыре гривны за килограмм! Это грабеж среди белого дня! Но это еще не всё. Давай включим инженерное моделирование и открутим процесс назад, к моменту маринования».
Используя формулу коэффициента термической уварки для свиной шеи, которая при жарке на открытых углях теряет от тридцати пяти до сорока процентов своей первоначальной массы за счет испарения внутримышечной влаги и плавления сала, Протасов восстановил исходный вес сырья. Получалось, что до костра, в ведерке с маринадом, это мясо весило не менее одной тысячи семисот граммов. Производители шашлыка продали им воду и луковый сок по цене деликатеса. Когда эти расчеты с детальными графиками уварки были опубликованы Протасовым в его блоге, на сайте ukrpatriots.com появился разгромный пост с заголовком: «Пока страна борется за независимость, пенсионер Протасов с улицы Руськой вычисляет усушку свинины и обвиняет честных предпринимателей в обвесе. Не там ли окопался скрытый враг, высчитывающий наши ресурсы до грамма?» Под постом мгновенно появились сотни комментариев, авторы которых предлагали «скинуться Протасову на билет до Бакоты в один конец, чтобы он там считал своих карасей и не позорил Черновцы».
Насмешки в сети становились невыносимыми, а реальная нищета продолжала сжимать свое кольцо вокруг квартиры номер тридцать пять. Пенсионная карточка Вениамина Викторовича показывала сиротливый остаток в сорок восемь гривен до следующего месяца. Куриный гидролизный паштет подходил к концу, а шашлык Николая Ивановича, объявленный Протасовым «стратегическим неприкосновенным запасом», был разделен на микроскопические порции по тридцать пять граммов на один прием пищи. Протасов заставлял товарища тщательно пережевывать каждый кусочек, аргументируя это тем, что процесс слюноотделения повышает усвояемость дорогостоящего белка на двенадцать процентов.
Чтобы сэкономить на коммунальных платежах, которые в Черновцах росли с пугающей скоростью, Протасов разработал систему «бытового анабиоза». В квартире полностью отключалось электрическое освещение после девятнадцати ноль-ноль. Инженер использовал самодельную масляную лампу, сделанную из баночки из-под детского питания, фитиля из старого носка и остатков того самого вытопленного куриного жира, который он берег как зеницу ока. В тусклом, колеблющемся свете этой коптилки Протасов напоминал средневекового алхимика, пересчитывающего крупицы золота. Отопление в хрущевке на Руськой работало слабо, и чтобы не включать обогреватель, Вениамин Викторович надевал на себя сразу два старых свитера, шерстяные носки и брезентовое пальто, превращаясь в громоздкую, неповоротливую фигуру.
Его выходы во двор дома 223А за водой к общему бювету (поскольку домашний водопровод потреблял драгоценные кубометры, за которые нужно было платить) стали поводом для местных мальчишек кричать вслед: «Эй, профессор Гриль, сколько сегодня костей сварил?». Протасов шел мимо них с гордо поднятой головой, неся в руках пластиковые баклажки, подобранные у мусорного контейнера. В его голове зрел новый, еще более масштабный план экономии, который должен был посрамить всех его критиков как с «Бегемотива», так и с «Укрпатриота».
Он решил доказать, что человеческий организм способен функционировать в режиме максимальной энергоэффективности, используя в качестве топлива исключительно продукты самого низшего ценового сегмента, доведенные до ума с помощью законов физики. Протасов начал закупать в бакалейной лавке исключительно обрезки сухих макаронных изделий (так называемый «бой»), кормовой горох и свиные шкуры, которые продавцы на рынке часто отдавали за бесценок или выбрасывали.
Процесс приготовления «протасовского супер-рациона» выглядел как промышленное производство. Горох замачивался в холодной воде на двое суток для активации ферментов и разрушения фитиновой кислоты, что позволяло сократить время его варки до пятнадцати минут — колоссальная экономия газа! Свиные шкуры подвергались длительному вывариванию до состояния чистого коллагенового клея. Затем этот клей смешивался с вареным горохом и макаронным боем, прессуясь в плотные брикеты. Один такой брикет весом двести граммов содержал полную суточную норму калорий и аминокислот, а его себестоимость не превышала двух гривен пятидесяти копеек.
Когда Протасов опубликовал финальный экономический манифест своей жизни, подкрепив его сканами своих медицинских анализов (которые он умудрился сдать бесплатно в городской поликлинике, симулировав легкое недомогание), социальные сети взорвались. На ukrpatriots.com написали: «Этот коллагеновый старик с Руськой 223А изобрел сухой паек для нищих. Это же готовая инструкция для выживания в условиях блокады! Может, он все-таки не сумасшедший, а гений конспирации?». А на begemotiv.net ветка Протасова побила все рекорды по просмотрам, собрав более ста тысяч комментариев. Пользователи со всей страны начали присылать на адрес квартиры номер тридцать пять посылки с сырыми куриными костями, специями и старыми удочками, превратив двор дома на улице Руськой в неофициальный центр бережливой логистики.
Вениамин Викторович смотрел на гору коробок в своей прихожей и тихо улыбался. Система, которая пыталась раздавить его своей нищетой и высмеять его бережливость, в конце концов капитулировала перед точным инженерным расчетом. Он взял ручку, открыл чистую страницу амбарной книги и вывел красивым чертежным почерком: «Глава первая. Логистика распределения гуманитарных костных остатков. Расчет чистой прибыли». На улице Руськой завывал холодный черновицкий ветер, но в квартире номер тридцать пять горел маленький фитилек, заправленный куриным жиром, и этот свет был сильнее любого шторма.
Если хотите, мы можем составить подробную калькуляцию того самого «протасовского супер-рациона» или расписать, как Вениамину Викторовичу удалось минимизировать плату за газ с помощью замачивания гороха. Как продолжим?